ТАГИЛЛА

Завод не просто принимал Тагиллу — он будто был создан, чтобы держать его тяжесть. Каждый пролёт, каждый ржавый стык труб, каждый бетонный шов отзывался на его шаг, как натянутая струна. Здесь, среди мёртвых станков и осевшей пыли, он был не чужаком и не гостем — он был продолжением самой этой разрухи, её голосом, её кулаком. Молот в его руке был не оружием — он был продолжением его воли. Тяжёлый, угловатый, с приваренными пластинами и следами бесчисленных ударов. Он не размахивал им попусту. Удар у Тагиллы был один, но такой, что после него не оставалось вопросов. Он знал: если кто-то пришёл на Завод, значит, он уже сделал свой выбор. А Завод не прощает ошибок.